Острова

Если вам понадобится уединенный островок где-нибудь вдали от морских путей, совершенно отрезанный от остального мира, могу порекомендовать Альдабру. Лежит он в Индийском океане в четырехстах километрах к востоку от Африки и примерно на таком же расстоянии к северу от Мадагаскара. Но чтобы добраться до Альдабры, надо быть хорошим навигатором: ведь длина его лишь тридцать километров, а в самой высокой своей точке он поднимается над морем всего на двадцать пять метров. Увидеть его издали трудно. Собственно говоря, высматривать следует не сам остров, но бледно-зеленые отблески, отбрасываемые его растительностью и зеленой водой лагуны на нижнюю поверхность облаков над ним. Если вы, плывя к Альдабре от Африки, все-таки промахнетесь, то через несколько дней можете увидеть какой-нибудь из южных Сейшельских островов, а если не заметите и их, но будете держаться того же курса, то следующей сушей на вашем пути окажется Австралия, до которой оттуда шесть тысяч километров.

Острова

Альдабра — атолл, коралловый венец на вершине подводного вулкана, круто поднимающегося на четыре километра над океанским дном. Собственно говоря, это даже не один остров, а кольцо разделенных узкими проливами островков. Коралловая поверхность этих островков под химическим воздействием дождей превратилась в настоящие соты глубоких трещин между зазубренными перегородками. Ячейки эти заполнены слоями песчаной почвы и битого камня, из чего следует, что атолл несколько раз то поднимался над водой, то опускался под воду, в зависимости от изменений уровня моря и контуров океанского дна. В последний раз он восстал из соленых вод около 50 тысяч лет назад. По мере того как рифы медленно становились все выше, волны перекатывались через них все реже, и в конце концов известняк подсох и образовался новый остров. Естественно, тогда на нем не могло быть никаких наземных обитателей, однако с течением столетий туда по морю и воздуху попадали разные растения и животные, в том числе и млекопитающие, и теперь Альдабра служит приютом большому и разнообразному их сообществу. 
Не удивительно, что атолл посещают многочисленные морские птицы. Этим замечательным путешественницам не составляет особого труда добираться до самых глухих уголков океана, и в определенные недели небо над Альдаброй темнеет от кружащих в нем красноногих олушей и фрегатов. 

Острова


Пищу и те и другие находят в море. Олуши, родственницы бакланов, разлетаются в разные стороны на сотни километров. Обнаружив косяк рыбы или кальмаров, они пикируют в воду, ныряя за добычей на несколько метров вглубь. Фрегаты, большие темные птицы с двухметровым размахом крыльев и раздвоенным хвостом, ловят добычу другим способом. Они стремительно летят над самой поверхностью и, чуть наклонив голову, ловко выхватывают из воды кальмара или летучую рыбу. А еще они парят над островом, высматривая возвращающихся олушей, и с такой назойливостью наскакивают на удачливую охотницу с зобом, полным рыбы, что олуша нередко вынуждена срыгнуть свою добычу, и нахлебник-фрегат в молниеносном пике хватает неправедно отнятую рыбу еще в воздухе. 
И олуши, и фрегаты большую часть года проводят в воздухе, редко опускаясь на воду. На Альдабру они прилетают гнездиться. В мире не так уж много островов, где вовсе нет кошек, крыс или иных любителей яиц и подрастающих птенцов, и Альдабра служит гнездовьем всех фрегатов Индийского океана. Они прилетают сюда даже с берегов Индии, покрывая расстояние в три тысячи километров, и сооружают гнезда в невысоких манграх у восточного конца атолла. Первыми опускаются на ветки самцы. Они раздувают большие алые воздушные мешки под клювами, приглашая самок присоединиться к ним. 
Олуши, несмотря на пиратские повадки фрегатов, гнездятся бок о бок с ними. На острове нет хищников, и птицам нет нужды прятать свои гнезда или устраивать их в недоступных местах. А потому мантры сплошь покрыты гнездами, расположенными так тесно, что одна птица может воровать подходящие веточки из гнезда соседки для постройки своего, даже не сходя с него.

Острова

Помимо мангров там есть еще много всяких растений. Пляжи окаймлены кокосовыми пальмами. В трещинах кораллового известняка укореняется терновник, а там, где ветер нагромоздил песок дальше от воды, зеленеют невысокие травы. Каким образом попали туда все эти растения? Некоторые семена, бесспорно, прибыли по воздуху на клювах, лапах или перьях птиц. А то даже и в их кишечнике, извергнутые на землю вместе с пометом. Семена помельче мог принести с материка ураган, и они спланировали вниз на крохотных пушистых парашютах. Большинство же остальных принесло море. Пройдитесь по пляжу у верхней границы прилива, и в пределах каких-либо десятка-двух шагов вы обнаружите десяток разных семян, оставленных там волнами. Одни погибли, другие еще сохраняют жизнеспособность, а кое-какие уже пустили корешки и развернули листья.
Среди них часто попадаются кокосовые орехи: собственно говоря, кокосовая пальма весьма удачно использует этот способ путешествия по всему свету. Растет она вдоль пляжей тропических островов по узкой полосе за верхней границей прилива, где ее не затеняют другие деревья и не душит подлесок. Она несколько наклонена в сторону моря, и созревшие орехи, падая, скатываются туда, где их подхватывают волны и уносят с собой. Орех плывет, надежно поддерживаемый густым сплетением грубых волокон, окружающих плотную скорлупу, под которой в широком слое мякоти прячется семя. Они могут носиться по волнам, не погибая, месяца четыре, пропутешествовав за этот срок сотни километров, чтобы в конце концов их выбросило на девственный пляж какой-нибудь еще не освоенной Альдабры. Кокосовая пальма столь успешно разбрелась по свету — а люди с таким усердием сажали деревья, обеспечивавшие их едой и питьем, — что теперь уже невозможно достоверно установить, где была ее родина.